Пэдди Консидайн

Пэдди Консидайн

актер, режиссер, 44 года, Бёртон-апон-Трент
Пэдди Консидайн

Не хочу говорить о моих родителях. Не хочу сидеть в этой комнате и говорить о вещах, которые считаю личными.

Моя фамилия произносится КонсиДАЙН. Люди называют меня КонсиДИН, и я всегда спрашиваю их: «Последние четыре буквы какое слово составляют? (dine, англ. – «ужинать»)». Но я понимаю, почему они слегка путаются.

Пока я употреблял алкоголь, мой вес постоянно колебался. Это здорово сбрасывало меня со счетов в профессиональном плане, поэтому четыре года назад я бросил это дело и не скучаю. У меня слишком много работы, чтобы беспокоиться о том, как пережить похмелье после очередной ночной пьянки. От алкоголя мой организм вибрировал на слишком низких частотах.

По шкале от одного до десяти сколько бы я дал себе как актеру? Нисколько. Во мне нет ничего интересного. Я серьезно. Мне плевать на все эти вещи. Не переношу своего вида на экране. Я смирился с этим пару лет назад. Сказал себе: «Послушай, ты делаешь что-то, что цепляет людей. Ты не можешь этого видеть, но не вздумай это отрицать». После этого я нашел покой.

Я видел НЛО. Пару лет назад, на День подарков (праздник, отмечаемый в Великобритании и некоторых других странах 26 декабря. – Esquire). Я вышел выкинуть мусор и увидел сферу в небе. Красную сферу. Она просто летела, а я за ней наблюдал. Обожаю все такое.

Сейчас я нахожусь в лучшей форме, чем десять лет назад. Я продуктивен, ем правильно, слежу за своим внешним видом и сплю как ребенок. Я повернулся в обратном направлении. Я подобен ракете.

В детстве я верил, что взрослые знают все, что они очень мудрые. А потом, когда сам становишься взрослым, понимаешь, что не можешь сделать домашнюю работу своего восьмилетнего ребенка.

Я вырос в Бёртон-апон-Тренте и все еще живу здесь. Помимо этого города, я жил только в Брайтоне, когда изучал фотографию в университете.

Не хочу говорить о моих родителях. Не хочу сидеть в этой комнате и говорить о вещах, которые считаю личными.

Все говорят о связи между наркотиками и креативностью, но креативность не нуждается в какой-либо стимуляции, как мне кажется. Мой организм не способен выдержать что-либо подобное. Я кофе-то еле как пью.

Чем старше становлюсь, тем больше понимаю, что не обязан доводить себя до предела, чтобы получить результат. Мне кажется, чем ты старше, тем больше учишься отпускать вещи, которые не имеют значения. Я не вижу ничего плохого в старении. Все дело в его принятии.

Мир пугает меня. Я понятия не имею, к чему мы все идем. Пока кажется, что ни к чему хорошему.

Когда я посмотрел эпизод «Вершины популярности» (музыкальная программа на британском телевидении, еженедельно транслировавшаяся в 1964-2006 гг. – Esquire) с Адамом Антом (британский рок-музыкант и певец. – Esquire), то почувствовал огромную близость с ним, его музыкой, его видом, со всем. Я стал буквально одержим Адамом Антом. После школы первым добегал до дома, а жил я рядом со школой, включал пластинки с его музыкой и танцевал перед окнами. Все проходившие мимо дома меня видели. Звучит нагловато. Но я не был воображалой. Не был павлином. Просто хотел быть замеченным.

Мы пытаемся превратить детей в мини-взрослых. Говорим им не быть глупыми, вести себя сдержанно. Я поощряю легкую глупость. Каждый из нас ребенок. Кувыркайся. Сбрось подушки с дивана. Бей ложками по кастрюле. Делай все, что хочешь. Но только не тогда, когда сидишь позади меня в самолете.

Я люблю запах корицы. И рождественских свеч! Я люблю свежий воздух. Люблю поля. Люблю запах земли. Вроде все.

У меня нет дорогих машин. И огромных домов нет. Да я таких вещей и не хочу. Максимум, закончив большой проект, могу сказать: «Поехали в долгий отпуск». Но это заслуженно, мне кажется. Для меня важно – сесть, посмотреть на моих детей, купающихся в море, и подумать: «Это плод моего труда». Ну ладно, иногда моя жена говорит, что у меня слишком много пиджаков.

«Пиноккио» был первым фильмом, который я увидел в кинотеатре. Та сцена с детьми и островом, когда их превратили в обезьянок, мне показалась ужасающей, но прекрасной. Она была словно из другого мира. Полный побег из реальности. После этого я практически все смотрел в кинотеатрах, но сейчас делаю это все реже и реже.

Меня раздражает, когда мной овладевает мое эго и мешает что-то делать, жить. Этот тихий голосок влезает в голову и портит весь день. Во время первого спектакля мое эго говорило мне, что я опозорюсь, что я не в состоянии это сделать, что у меня будет срыв. Этот голосок иногда контролировал многие решения в моей жизни, но моя работа и задача – выйти ему навстречу и разбить в пух и прах.

Шесть лет назад мне поставили диагноз «синдром Аспергера средней тяжести». Это было довольно сложное и сомнительное время, все вдруг оказались экспертами на эту тему. Все, что я знал – это то, что у меня была особая чувствительность к некоторым окружающим факторам и к прикосновениям отдельных людей. У меня были проблемы со зрительным контактом.

Мы все люди, и если мы сможем позволить себе немного любви и порядочности по отношению к другим, то это обязательно окупится. Это довольно просто. Мы лишь все усложняем всякой ненужной хренью.

Когда мне было тринадцать или около того, один солдат мне врезал. Тридцатилетний чувак! Это случилось у кого-то дома. Он выбрал меня, потому что я был самым слабым мальчиком в комнате, меня звали Пэдди. Взбесился, потому что кто-то устроил погром в ванной, и он решил, что это я. Замахнулся на меня, но я уклонился и он задел только мою макушку, а потом я просто встал перед ним и смотрел ему в глаза. Он выглядел смехотворно. Тоже мне боец! Но все-таки я сильно расстроился тогда, потому что был всего лишь маленьким мальчиком.

Синдром Ирлен характеризуется чувствительностью к свету. Наш мозг пропускает свет через рецепторы, которые и дают финальную картинку. Объем этой световой информации в моей голове был просто невыносимым. Это состояние начало создавать вокруг меня пугающий мир, а потом и вовсе стало менять мое настроение. Я превращался в беспокойного и раздражительного типа, не мог сконцентрироваться. Это создавало много проблем в общении с людьми. Так я и жил, до тех пор пока у меня не диагностировали синдром Ирлен.

Я не верю в Бога, но я верю, что существует избыточная креативность, которая доступна каждому из нас в любое время. Если вы только впустите ее внутрь, позволите ей разостлаться, она сама поведет вас дальше. Это моя вера. 


Записал Бен Митчелл 

Фотограф Кэрол Сачс

Перевод Сафии Садыр

← Нажмите "Нравится" и читайте нас в Facebook
Загрузка...