«Это убийство будет постепенным, и мы, возможно, даже не успеем обратить внимания на его первопричину»

Esquire.kz представляет самые яркие выступления, звучавшие на TEDxAlmaty за все 7 летсуществования этой площадки в Казахстане.

Дмитрий Жуков, активный участник групп «Вело-Алматы» и «Защитим Кок-Жайляу» описывает неутешительные последствия, которые неминуемо коснутся всех жителей Алматы. Любовь к горам и природе – это сокровище, которое Дмитрий Жуков получил в подарок от своих родителей и хотел передать своей дочери. Однако множественная застройка и нарушение естественной работы экологических систем не позволили ему сделать этого в полной мере. Что делать: сегодня, завтра, через год – в выступлении Дмитрия на TEDxAlmaty.

Здравствуйте! Я сегодня последний выступаю и хочу сказать «Ух ты»! Вот бы всем людям, которые сегодня выступали хотя бы на неделю дать ключи от акимата, я думаю, город изменится. И я думаю, что все вы, сидящие сегодня в этом зале, многие из вас по крайней мере, думают, а что мы можем сделать, что конкретно я, каждый из нас может сделать, чтобы хотя бы часть этих идей, которые мы сегодня услышали, они воплотились в реальность и они сделали наш город красивее, лучше, приятней для жизни, чище, таким, чтобы можно было его показывать друзьям не стыдясь и оставить нашим детям и внукам.

Мне повезло, я родился и рос в этом городе и мои родители подарили мне большое сокровище. Они подарили мне любовь к горам и любовь к природе. Практически каждые выходные мы выезжали куда-нибудь на автобусе до конечной остановки в одно из ущелий: Большое, Малое Алматинское и шли дальше пешком. Заходили в лес по тропе, садились на какую-нибудь поваленную ель, пили чай из термоса, ели бутерброды, слушали весь тот шум природы, который окружал нас. И это было волшебное незабываемое ощущение, которое я тогда еще не мог оценить как взрослый человек, но впитывал его всем своим детским существом.

Я думал, что так и должно быть, что любой город окружен наверняка таким громадным лесом, природой необыкновенной и это нормально.

Еще были сады, которые окружали город плотным кольцом, в которых, если помните, можно было осенью погулять после того, как завершался сбор урожая, собрать там оставшиеся яблоки, зимой можно было покататься на лыжах в этих садах прямо возле проспекта Аль-Фараби. И естественно, когда я вырос и когда у меня появился ребенок, моя дочь, я захотел поделиться с ней этим сокровищем, которое дали мне мои родители. Потому что это сокровище не убывает, оно все время с нами, так я думал. И я решил показать ей, все то, что знал и любил сам. Но не тут то было. Чем дальше мы ходили по всем ущельям, мы встречали огороженные гектары «альпийских» лугов и лесов, пятиметровые заборы, колючую проволоку, охрану. Все те территории, которые были привычны нам для прогулок, которые мы любили, даже те, что находятся в национальном парке и вроде бы не подлежат частной застройке, многие из них оказались захвачены и застроены. В яблоневых садах, к сожалению, картина была не лучше. Яблоневые сады, которые мы любили, остались только кусочками.

Везде ведется неприличное на вид строительство, про яблоневые сады наверное можно уже вблизи города забыть. Все ущелья, которые были привычны когда-то, — Бутаковка, Малая Алматинка, Большая Алматинка, сады: Горный садовод, Каменское плато, Ремизовка — все оказалось застроено, все оказалось захвачено. Но я все равно хотел показать ей горы. Все рано стал искать место, куда можно пойти. И последнее место, которое оказалось незахваченным и незастроенным, оно оказалось как бы между рогами вот этих захватов. Это называется урочище Кок-Жайляу. Только там остались люди, которые могут приехать просто на автобусе, не имея машины и погулять на природе среди елей, сосен. Мы встретили там сотни таких людей, в выходные дни, которые не мешают друг другу, создают какую-то особую атмосферу места, наверное, потому что оно одно из последних. И вот это последнее место планируется сейчас тоже к застройке. Под предлогом строительства горно-лыжного курорта, там хотят построить элитные жилые комплексы, гостиницы, гольф-поле, торговый центр, в общем, создать еще один микрорайончик. Это конечно грустно и печально, но с одной стороны на чаше весов радость 10 000 человек, которые любят природу и которым негде будет гулять, а с другой стороны, наверное, естественное развитие, которое мы видим в других городах везде происходит. Люди выезжают за город, поселяются там. Наш 10 этаж, о котором говорила первая выступающая, он тоже хочет жить повыше, подальше от грязного воздуха. Это может быть неизбежный процесс, который возможно создаст какие-то рабочие места.

Но все, к сожалению, не так просто.

Наш город уникален, уникален не только для нас, алматинцев, в наших сердцах, он уникален еще и с точки зрения своей экологии. Давайте посмотрим на воздушный баланс любого города – Астаны, Москвы, Лос-Анджелеса, на эти города работает ради поставки экологических услуг огромная территория вокруг них. 1000 квадратных километров, которые создают чистый воздух, и этот чистый воздух регулярно ветром выдувают всю ту грязь, которую производят эти мегаполисы. С Алматой все не так. У Алматы редки ветра, которые приходят из степи, зато часты два направления ветра — это ветер в горы и ветер из гор. Давайте посмотрим как это работает. Ветер с города, горячий нагретый воздух полный сажи, полный пыли, он регулярно поднимается вверх в горы, как раз проходя через центр между двумя нашими реками Большой и Малой Алматиками и через Кок-Жайляу в основе гор. По пути в этом лесном и луговом поясе влажном он оставляет пыль, сажу, охлаждается, увлажняется и поступает к ледникам уже очищенным. Если бы не вот этот естественный фильтр, ледники бы были сегодня куда более загрязненными. И скорее всего, были меньше чем сегодня.

Мы и так имеем риск потери ледников, но грязные ледники таят гораздо быстрее.

После того, как воздух достигнет ледниковой зоны, он охлаждается, и холодный уже спускается вниз, и выдувает ту грязь и пыль, которые накопились в городе. К сожалению, если раньше город был распланирован так, что это было возможно для всего города, то теперь эту роскошь имеет лишь верхушка города. Поэтому люди стремятся жить повыше. Кроме воздушного баланса, есть водный баланс города. Как вы знаете, горы служат естественным аккумулятором влаги, то есть проходя степь, проходя город, часто тучи даже не задевают город. Но зато они останавливаются в горах, выпадают там дождями и опять таки этот лесной-луговой пояс он позволяет этим водам, которые упали, не стечь сразу грязным одним потоком вниз, паводком, как где-то бывает в горах, которые не имеют лесов и лугов, а накопиться в почве и постепенно сотнями маленьких родничков, ручейков вытечь наружу. И этот же лесной-луговой пояс играет ту же роль для ледниковых и снежных вод, которые постепенно стекают с гор, таким образом не нагреваются, вытекают постепенно и мы имеем более менее стабильный водный баланс в городе. Хотя сегодня он уже перенапряжен, но благодаря лесному-луговому поясу мы его сохраняем в какой-то мере.

Как можно глядя на это, предпринять такой рисковый проект и взять и застроить, можно сказать, основу жизни нашего города, центр гор, который защищает нас и дает нам влагу и воздух. Инициаторы проекта приводят много разных смешных аргументов, говорят, что у нас выпадает 9 метров снега в горах. Кто бывает в горах, тот понимает, что 9 метров снега – это трехэтажный дом и у нас такого снега не бывает. Я катаюсь уже 20 лет, нам повезет, если один метр выпадет за зиму, и большая часть выпадает к весне. Дальше говорят о том, что будет экологическое строительство.

Экологического строительства не бывает.

Если вы пригнали экскаватор или пригнали какой-нибудь бульдозер, то это все не будет жить. Вот этот ручеек он исчезнет. Как бы вы потом ни старались это восстановить, эта экологическая система она не восстановится. Потому что она создавалась столетиями даже тысячелетиями. И то, что мы получим, это то, что имеется сегодня у нас, например, на Чимбулаке.

Почему я говорю о том, что это опасно. Это повлияет на наш город плохо. Наш город сейчас уже болеет. Об этом говорил Абай. Это естественно не будет эффектом разорвавшейся ядерной бомбы. Просто через несколько лет у нас вместо 600 мертворожденных детей, будет 6000, вместо одной аллергии у ребенка – будет три, вместо того, чтобы старики спокойно доживали свою старость, они будут ходить, работать на лекарства и болеть астмой. То есть это убийство будет постепенное и возможно мы не успеем обратить внимание на его первопричину и возможно, мы уже забудем, что произошло. Поэтому я говорю сейчас об этом проекте.

Я хочу посмотреть в глубину, почему вообще возможно сейчас такое в нашем городе. Почему те структуры, которые призваны вроде бы ограждать нас, как популяцию, от всяких вредных вещей, призваны защищать нас, инициируют подобные проекты. Многие, я уверен, ответят на этот вопрос так: «Ни те люди у власти» или скажут: «Сама структура власти не правильная». Я это назвал бы европейским синдромом. Люди ездят в Европу, смотрят, что там все чисто, хорошо и демократия. А к нам приезжают — все грязно, плохо, демократии нет. Значит нужно демократию завести. Я бы посмотрел немножко глубже еще на эту проблему. Мы, как люди, мы социальные животные, мы создаем постоянно какие-то сложные социальные структуры, и эти социальные структуры позволяют справляться нам с вызовами внешнего мира, с какими-то сложностями гораздо более эффективно, чем какие-то стадные животные, и вершиной нашего достижения в этом смысле является государство — формальная структура, которая берет на себя все основные вызовы социума. Это оборона, это аккумуляция общественных фондов и их распределение. До индустриальной революции, до размножения нашего вида до нынешнего состояния. В принципе этих функция государству хватало, государство справлялось с ними. Сегодня мы видим, что количество вопросов, количество вызовов обществу выросло экспоненциально. Их стало так много, что ни одна формальная структура не может с ними справиться. Оно начинает усложняться, усложненная структура стоит много средств и начинает давать сбои. Чем сложнее структура, тем хуже она работает, тем менее она надежная. И вот эта государственная структура постепенно скатывается к тому, что обслуживает только маленькую часть населения. Это проблема даже не строя конкретного, не конкретной личности, это проблема нагрузки на структуру.

И какой выход отсюда может быть?

Когда я впервые услышал об этом проекте, мне было просто очень тяжело и тоскливо. Я знал все эти вещи, как делается строительство, как составляется водный баланс и я понял, что если этот проект воплотится, то для моей дочери не будет будущего в этом городе. Все, что мы сможем сделать это я могу написать письмо президенту, может быть, рассказать 10 своим друзьям об этой проблеме. Они подумают, что я чудик какой-то то, что там нормальные пацаны, что они все правильно сделают. И все, и ну мы можем уехать. На мое место приедут другие люди, у которых будут совсем другие задачи, закрепиться в городе, добиться какого-то будущего, а когда они придут к тому, что нужно будет делать что-то для города, уже будет слишком поздно, тогда уже не останется времени либо это будет слишком дорого чтобы восстановить. Но произошло что-то удивительное. В тот же день, когда я узнал об этом ужасе, меня посетила громадная радость, потому что несколько человек, знакомых и не знакомых мне написали, что это происходит и надо что-то делать, давайте соберемся вместе и попытаемся изменить ситуацию по мере наших сил. И мы собрались, и сегодня нами уже собрано 3000 подписей квалифицированных людей, сбор продолжается под письмом президенту с требованием запретить строительство на Кок-Жайляу. Нами открыт интернет-ресурс, где каждый может прочитать информацию об этом проекте, о том, почему его нельзя делать, написать свои данные об этом. Все это копируется, разумеется, в социальные сети. Члены группы делятся друг с другом информацией, участвуют в научных мероприятиях, в мероприятиях, организованных правительством по обсуждению проектов и доносят информацию до масс. Работа продолжается и есть у нас надежда и вера, что мы сможем отстоять сердце нашего города, легкие нашего города от той страшной судьбы, которая ему уготована.

Мы, эта наша социальная сущность, она позволяет нам не только переложить все на государство, однажды созданное, оно позволяет нам использовать нашу возможность создавать какие-то социальные структуры для того, чтобы поддержать или защитить себя уже в действующем социума, уже в существующей формальной структуре. И если допустим, любой из вас сегодня решит взять и решить какую-то проблему или донести удивительную возможность до всех и начнет это делать.Просто сегодня возьмет и изучит эти вопросы и скажет, что я хочу начать вот с этих шагов. Его ждут как минимум 3 замечательных открытия:

  1. Я готов спорить, что вы очень быстро узнаете, что вы не один, вы не одна, и есть другие люди, которые занимаются тем же самым. И есть люди, которые готовы присоединиться к вам.
  2. Вы увидите, что все вокруг достаточно быстро начинает меняться в том направлении, в котором вы хотите. Когда-то я начинал действовать в группе Вело-Алматы которая продвигает велопарковки, велодвижения в городе. Увидеть велопарковку в городе было удивительно. Я не говорю, что мы ответственны за все велопарковки которые стоят сегодня в городе, но это уже часть городского пейзажа и их становится все больше и больше и люди понимают, что это нормально ездить на велосипедах. Есть многие другие люди, которые подхватили эту инициативу глядя на нас.
  3. И вот это третья вещь, которую вы обязательно узнаете. Независимо от результатов ваших усилий сам пример того, что вы делаете, что вы не равнодушны, работает на общее благо, он подвигает других людей сделать что-то похожее.

И то, о чем говорил Аскар Байдасов, этот круг людей, которые создают среду городскую, которые создают государственную среду, он создаст удивительную среду, в которой наше общество будет более динамичным, более эффективным, более устойчивым. Потому что все решения, которые будут приниматься на государственном уровне, если они плохие, они будут на ранних стадиях купироваться обществом, если они хорошие, они будут поддерживаться, это будет удивительный политический ресурс общества.

Хочу завершить свое выступление ответом на один извечный вопрос образованных людей. Если помните, 140-150 лет назад Николай Гаврилович Чернышевский задал вопрос, который с тех пор все образованные интеллигентные люди задают друг другу «Что делать?». Я предлагаю просто стереть вопросительный знак в конце данного вопрос, поставить двоеточие и написать: «Что делать: сегодня, завтра, через год».Спасибо!


TEDxAlmaty